Пустые победы

Отношения с весом всегда отражают отношения человека с его собственной жизнью. 

Катя: Мне надо похудеть.

Марина: Я не совсем поняла: вы хотите или вам надо?

Катя: Надо. Но я сама тоже хочу. Наверное. Ну, то есть не очень хочу, но надо.

Марина: А кто на самом деле хочет, чтобы вы похудели?

Катя: Да в том-то и дело, что никто. Никому я не нужна.

Марина: А если похудеете, станете нужны?

Катя: Я вам сейчас все объясню. У меня проблема, наверное, не только с весом, но, мне кажется, что, если с весом я смогу себе что-то доказать, то и в остальном переменюсь тоже. Я, понимаете, по жизни лузер, неудачник, у которого, за что ни возьмется, ничего не получается. Вот скоро исполнится 24 года, а у меня никаких успехов. Вообще никаких, представляете? Я смотрю, сколько всего другие в моем возрасте уже успели, а у меня сплошные провалы.

Марина: Расскажите о них.

Катя: Я в Москве чуть больше года. А родилась и всю жизнь прожила в Новосибирске. Родители – ученые. И они, конечно, хотели, чтобы я поступила в университет. Марина: А вы?

Катя: Я всю жизнь хотела танцевать. Сначала занималась бальными танцами, потом мне больше понравились спортивные.

Марина: Родители это не одобряли?

Катя: Нет, почему? Они меня поддерживали. И я после школы не стала никуда поступать. У меня к тому времени уже было несколько первых мест на разных соревнованиях, и я стала в нескольких фитнес-центрах работать инструктором. И выступать меня часто приглашали.

Марина: Вам это нравилось?

Катя: Ну-у-у, это все не то!

Марина: Что значит «не то»?

Катя: Ну, местные клубы и программы, провинциальные фитнес-центры. А одна из девочек, с которыми я вместе начинала, уже в Москве танцевала, другая в медицинском училась.

Марина: А третья и четвертая?

Катя: Не поняла. А, в смысле «другие»? Ну, многие бросили танцевать, это же очень тяжелый физический труд. Кто-то в Новосибирске остался, у всех по-разному сложилось, но я же хочу ориентироваться на самых успешных! И мне стало понятно, что надо завоевывать столицу. Вот. И я поехала в Москву.

Марина: У вас здесь кто-нибудь был? Родственники, друзья?

Катя: Да нет, практически никого. Только профессиональные связи: тренеры, с которыми когда-то работала, люди, которые видели мои программы.

Марина: И как все сложилось в Москве?

Катя: Ну, я-то, дурочка, думала, что меня сразу пригласят в какие-нибудь проекты замечательные, что будет такой профессиональный рост, какой дома невозможен, а оказалось, что ничем я не лучше других провинциальных барышень, которые со своими доморощенными дарованиями по столице носятся.

Марина: Туго пришлось?

Катя: В материальном смысле или вообще? В материальном-то, естественно, все сложилось. Меня сразу взяли в очень престижный фитнес-клуб инструктором, дали хорошие группы, так что зарабатываю я очень даже нормально: снимаю квартиру, родителям немного посылаю... Но это все у меня и дома было. А вот что касается профессионального роста, карьеры, то здесь по нулям. На один кастинг я пришла, а мне прямым текстом сказали, что надо сбросить килограммов десять, тогда и будут со мной разговаривать.

Марина: Давайте о килограммах поговорим чуть позже, а пока объясните мне, как то, о чем вы рассказываете, связано с историей постоянных неудач. Вы ведь лузер, верно? В чем в вашем рассказе проявилось лузерство?

Катя: Как в чем? Бальными танцами занималась – бросила. В школе была отличницей и не стала продолжать образование. Несколько лет бездарно потратила на то, что танцевала в глухомани и тетенек предпенсионного возраста учила.

Марина: Тетенькам нравилось?

Катя: Ой, вы знаете, они так меня любили! Когда уезжала, переживали, надарили всякого – даже неудобно. И сейчас то мейл от кого-то из них получу, то позвонит кто.

Марина: Значит, вы с ними хорошо занимались?

Катя: Ну и что? Разве это настоящая работа? Мне об этом даже рассказывать стыдно. Но все же меня увлекало, когда у них начинало получаться, может, я странная такая.

Марина: В чем странность?

Катя: В том, что трудно было все это бросить. Но я сказала себе: я должна состояться по-настоящему.

Марина: Это был очередной провал или победа?

Катя: Победа была бы, если бы в Москве что-то стало удаваться. А так снова провал.

Марина: Значит, в Москве ничего не удалось?

Катя: Ничего.

Марина: Может быть, имеет смысл вернуться в Новосибирск, к тетенькам?

Катя: Я не могу! Мне родителей поддерживать надо, а здесь я в месяц зарабатываю почти столько, сколько там за год. И здесь так много возможностей!

Марина: Я правильно понимаю, что вы не хотите утратить то, что дал переезд в Москву?

Катя: Не хочу.

Марина: Получается, что переезд в Москву – победа?

Катя: Ну, вы как-то так... подвели. Такой какой-то вывод... Так нельзя. Это никакая не победа.

Марина: А если уехать обратно, это будет поражением?

Катя: Будет. Но если не уезжать, а остаться, то... Я же не сдвинулась вперед ни на шаг. Как вела группы в фитнес-клубе, так и веду. Ну, чуть лучше научилась это делать, чуть больше денег зарабатываю. А кастинги проваливаю один за другим, жирная потому что, и ничего с этим поделать не могу.

Марина: Сколько вы весите?

Катя: 49 кг при росте 159 см.

Марина: Вы считаете, это много?

Катя: Я ничего не считаю, но мне сказали, что больше сорока весить нельзя.

Марина: Странно. Мне казалось, что в спортивных танцах от девушек не требуется полной невесомости и бесплотности. Даже для классического балета, где очень жесткие, нефизиологичные представления о «правильном» весе, 40 кг – это чересчур.

Катя: Вот! И что делать? Если совсем перестать есть, как же танцевать тогда? Ведь там прыжки разные, вообще энергетика должна быть, а если голодаешь, становишься вялой, медлительной. Вы посмотрите, у меня же жира ноль, за счет мышц придется вес сбрасывать!

Марина: И что, вам всюду отказывали из-за «лишнего» веса?

Катя: Нет, в остальные проекты взяли, я несколько новых программ готовлю.

Марина: То есть в пять мест из шести вас пригласили? А как же постоянные провалы? Во всем?

Катя: Но ведь в одном отказали!

Марина: В самом лучшем? И потому одно поражение оказалось весомее пяти побед?

Катя: Вообще-то, это был какой-то «левый» клуб, я туда отправилась только потому, что надо было с чего-то начинать. Если бы и пригласили, вряд ли бы пошла.

Марина: А пять успешных кастингов были потом?

Катя: Да.

Марина: А инструктором в престижный фитнес-центр трудно было устроиться?

Катя: У меня было представление о рейтингах московских клубов, я решила начать с лучшего, а если не получится, пробовать классом ниже. И в первом же, самом-самом хорошем, мне обрадовались, а такой зарплаты я и не ожидала.

Марина: Я сейчас сделаю одно предположение, а вы мне честно ответите, угадала я или нет.

Катя: Какое предположение?

Марина: Катя, я думаю, что ваши платья, туфли, книги всегда находятся в идеальном порядке. В вашем доме все аккуратно разложено по своим местам, и нет ни одной полочки, ни одного ящика, где вперемешку свалены разнородные предметы. А если порядок нарушается, вы очень расстраиваетесь и спешите восстановить красоту. Это так?

Катя: Да. Только с сумочкой проблемы. Там отделения не застегиваются, и иногда все перемешивается. Приходится по нескольку раз в день все вытряхивать и заново раскладывать. А как вы угадали?

Марина: Я сейчас перескажу по-своему вашу историю, и вы все поймете. Жила-была девочка Катя. Очень красивая, очень способная умница-отличница. Она жила в прекрасном городе Новосибирске, который издавна считается одним из лучших университетских городов России и куда многие стремятся, потому что в некоторых отношениях он куда лучше, чем столица. Кате повезло и с родителями, которые поддерживали дочку во всем. А это было очень важно, поскольку девочка выбрала в жизни путь, непохожий на родительский. Хотя науки давались ей легко, она захотела стать танцовщицей. А мама с папой вместо того, чтобы упрекать, негодовать, запрещать, помогали, как могли. Ни дня Катя не потратила на попытки заняться бессмысленными для нее вещами. Не мучилась с поступлением в неинтересный институт, не зубрила высшую математику, которая заведомо не должна была ей пригодиться, а только танцевала и танцевала. Кате это нравилось, а когда занимаешься тем, что любишь, и близкие гордятся тобой, успех сам идет в руки. В родном городе она стала прекрасным инструктором по спортивным танцам, она смогла много дать тем женщинам, которые у нее занимались. А потом Катя отправилась покорять Москву. Неопытная девочка без денег и связей, все имущество которой – спортивная сумка через плечо, должна была столкнуться в равнодушном и жестоком городе с трудностями, лишениями, разочарованиями, пережить этап нищеты и бездомности и, может быть, расстаться навсегда с мечтами. Но нет! Катя тут же нашла прекрасную, хорошо оплачиваемую работу по специальности и сейчас занимается тем, что любит и умеет делать: танцует и учит танцевать других. А несколько успешно пройденных кастингов открыли перед ней новые восхитительные перспективы. Что она чувствует, когда, покинув рано утром свою уютную квартиру, едет в своей новенькой машине на обожаемую работу, где ее любят и ждут? Она чувствует ужас. Слишком гладко все получается, слишком щедро осыпала ее подарками богиня судьбы Ананке. И подобно многим другим жрецам Ананке, ананкастам (это принятый в психологии термин), Катя расходует массу усилий на то, чтобы не утратить расположения высших сил. В ее мире не должно быть ничего непроконтролированного, чтобы злые случайности не вступили в конфликт со случайностями счастливыми и не разрушили ее успех. Поэтому ее туфельки стоят ровным рядом строго параллельно друг другу, недочитанную книжку она ставит обратно на полку – и боже упаси положить ее на пол корешком вверх. Чашки в шкафу все как одна повернуты ручкой вправо, а в своей жизни она видит череду сплошных неудач, обесценивая или не замечая победы.

Катя: Но я всегда чувствую, что победа – лишь прелюдия к очередному провалу! Что же мне делать?

Марина: Психолог не должен давать советы. Но есть у меня одна подруга и коллега – восьмидесятилетняя деревенская женщина, которая успешно пользует всю округу, в основном от запоев. Вот все ваши разговоры о череде «провалов» вместе со страстью к аккуратности она называет «порожними забобонами».

Катя: Здорово. Но я ни за что не смогу от своих «забобонов» отказаться.

Марина: А и не надо. Моя подруга-ведьма дает в таких случаях следующую рекомендацию: «Ты в свои забобоны, – бормочет она, – верь наполовину. А на другую половину помни, что забобоны – они и есть забобоны. Другим ври, что хочешь, а себе не моги».

 

«Худеем правильно», № 4, 2011 г.

www.hudeem-pravilno.ru