Катастрофическое положение

Если бы все мы были одинаковы, то худели бы по одной инструкции. Но и мы разные, да и руководства такого нет. А подбирать что-то примерное, «для всех», настолько долго и подгонять настолько трудно, что проще придумать конкретное решение для конкретного человека в конкретном случае.

 Лена рассказывает о себе очень скупо: «Во время беременности набрала вес, как все. Потом, после родов, взяла себя в руки и похудела на 15 кг. А потом десять из них вернулись. Как у всех. И что делать?»

 ВСЕ ПО ПРАВИЛАМ

Худела грамотно, без безумства. Никаких дней на гречке и недель на кефире, просто ограничила жирное, сладкое, много ходила пешком, и все у нее получилось просто замечательно. А потом... дробное питание с тремя основными приемами пищи и двумя перекусами переросло в 5 обедов за день и ограничивать порции ей уже не удавалось.

– Не надо мне рассказывать о белках-жирах-углеводах, «модели тарелки» и остальном. Все знаю и сама кому хочешь об этом расскажу, – вздыхает она. – Дело, кажется, в психологии.

Впрочем, у психолога моя посетительница тоже уже побывала.

– И что он сказал?» – интересуюсь.

– Что мой случай типичный: я чувствую себя недолюбленной, коплю негативные эмоции и все это заедаю.

– И что делать в вашем типичном случае?

– Как что? Не чувствовать, не копить и не заедать.

И тут в ее глазах мелькнуло что–то непонятное – не то страх, не то интерес, а губы сжались так, что побелели: не скажу, не скажу, ни за что не скажу.

 

КИПИТ КОТЕЛ

– Лена, а что предшествовало набору веса?

– Я же сказала: беременность.

– А беременности что предшествовало?

Стиснутые губы разжать трудно, фразы выходят рваные, но она старается:

– Вы хотите спросить, от кого родила? Встречались с одним... Потом расстались. Он про беременность не знал. Я решила сама... Дочке 5 лет уже. Я все это время молчала, думала про него – а как не думать? А потом поняла, что это негатив, отправила ему злую эсэмэску и номер из памяти телефона удалила. Через 5 лет. Сразу стало легче. От негатива освободилась, но худеть не получилось. Я думала, негатив уйдет и животик за ним, а вот и нет...

В психологии часто используют образ резервуара, в котором бурлят и кипят эмоции, и эти эмоции (негативные, разумеется) надо сбрасывать, чтобы резервуар не переполнился. В действительности душа человеческая не котел, поэтому, хоть Лене и полегчало от эсэмэски, волшебства не произошло. Видимо, не настолько прямо, как принято надеяться, негатив связан с лишними килограммами.

 

ВКУС ШАЛОСТИ

– Расскажите-ка о вашем детстве, – предлагаю девушке. – Вспомните какие-нибудь яркие картинки, сценки. Чем более ранним будет воспоминание, тем лучше.

– Ну, хорошо, – Лена прикрывает глаза. – Я совсем маленькая. Разбилось зеркало, и меня ругали. Наверное, я его разбила. Но как – не помню. Может, и не я, но что ругали – помню.

– Еще...

– Помню, баловалась со спичками, прожгла халат. Ругали. С зеркалом не знаю, как получилось, а со спичками – точно я прожгла.

Лена мечтательно улыбается, будто воспоминание о неприятности доставляет ей удовольствие.

– Еще...

– С папой куда–то ездили. Там озеро, и вода в нем красная. Совсем красная. Папа объяснил, что это железо окрасило воду.

Поразительно, как изменились и тон, и выражение лица. Когда вспоминала о зеркале и о спичках, была оживлена, на лице мелькали и испуг, и удивление, и удовольствие. А рассказывая о красной воде, застыла. Ни улыбки, ни интонаций, словно не о себе говорила. Сообщаю девушке о наблюдении и предлагаю послушать одну историю.

 

МАЛЫШКОВАЯ СТРАТЕГИЯ

Жила-была девочка Леночка. Любопытная, в меру хулиганка, любительница побаловаться, покричать, побегать с топотом, размахивая руками. Иногда от этого случались ужасные катастрофы: зеркало рассыпалось на осколки, на халате начинала дымиться дырка. В три-четыре года увидеть причинную связь между беготней и разбитым зеркалом, между спичками и прожженным халатом малышка не могла. Вместо этого она установила временную связь. После того как побегаешь и пошалишь, происходят катастрофы: зеркало само разбивается, халат сам по себе дымится. Леночка ужаснулась своему всемогуществу и приняла решение больше не устраивать катастроф. Потом она, конечно же, про него забыла, но стратегию, которая из него следовала, оставила с собой навсегда: не маши руками, не кричи, не выражай страха, удивления, восторга – и катастрофы не случится.

В рассказе о красной воде это как раз хорошо видно. Она застыла сейчас, вспоминая об этом, и тогда не закричала, не заревела, не убежала, увидев страшное кровавое озеро. Стратегия не подвела: катастрофы не произошло, ее не ругали за озеро. Ничего не разбилось, не загорелось, не рухнуло. Но не было и того, что обычно следовало за этим, – утешения и прощения. После спичек и зеркала, после крика и баловства ее наказывали, она ревела, ее успокаивали и обнимали – красота! А у озера она не выразила свои чувства, и папе в голову не пришло ее обнимать и утешать. Но этой потери Леночка не заметила.

Она жила, не отступая от выработанной в детстве стратегии: не выражай чувств – и катастрофы не случится. Молодой человек повел себя нехорошо – ну и ладно, ни слез, ни криков, лишь бы зеркало не разбилось. Забеременела – ни восторга, ни ужаса, зато халат не дымится. Но все невысказанное – восторг, ужас, сожаления и надежды – выражал растущий животик. Одним своим видом выражал. И от этого беззвучного проявления чувств никакой катастрофы не случилось, наоборот, родилась чудесная дочка. А ее мама открыла, что нашла способ говорить о чувствах безопасно – тихо растущим животом. И стала к нему неосознанно прибегать. Лене история про девочку и «пузико» понравилась.

– Я поняла! – засмеялась она. – Когда почувствовала, что жить молча больше не хочу, то «завела» себе толстенький животик, чтобы «говорить».

А чтобы он ушел, мне надо просто научиться выражать свои чувства словами.

– Хорошо бы. Но это трудно, долго и, честно сказать, страшновато. Я бы параллельно с обучением новому и старое не забывала. Ваш животик – готовый орган для высказываний, поэтому утром им можно «подвигать», выражая радость или раздражение от предстоящего дня, вечером «повертеть», обдумывая, что принес день прошедший. Пусть говорит и учит говорить вас.

 

Спустя три месяца мы попросили Лену рассказать, помогла ей консультация или нет, и вот что услышали:

– Очень помогла! До того я перечитала кучу психологической литературы, журналов, но что делать – не понимала. Всего боялась, постоянно тревожилась, металась в любой ситуации. Когда надо было решить, что сказать – да или нет, говорила не то, что хотела. Марина очень понятно объяснила, что со мной происходит, у меня теперь получается сказать, что хочу, и отстаивать свое «хочу». Отношусь ко всему намного спокойнее, сладкого хочется реже. Знакомые говорят, что у меня теперь другой взгляд – открытый и твердый. Я и сама чувствую, что сильно изменилась, я другим человеком стала.

 

Комментирует психолог Марина Новикова-Грунд:

– Мы все принимаем важнейшие для нас решения в очень раннем возрасте, опираясь на крошечный детский опыт. Свой новый, взрослый опыт мы выражаем словами. А давние детские стратегии совладания с трудностями продолжаем, как малыши, формулировать телесно: движениями, напряжением мышц, повышением температуры.

Накапливание или сбрасывание килограммов, равномерное или затрагивающее какую-то одну часть тела, тоже своеобразный способ высказаться. Понять смысл этого высказывания без психотерапевта сложно, а когда это удается, то обычно решается сразу несколько проблем. В том числе и проблема лишнего веса.

 

«Худеем правильно», №10, 2012 г.

www.hudeem-pravilno.ru