statbanner
venets

Он вошел, оглядел мебель в кабинете и остался ею недоволен. Уселся в единственное кресло, устроился и только потом поздоровался и представился: «Николай». Мои обычные вопросы о возрасте и профессии оставил без внимания, а вместо этого, посопев, спросил:

–  Как вы считаете, венец безбрачия –  он только у женщин бывает?

 –  А что конкретно вы имеете в виду? –  поинтересовалась я.

–  Кажется, у меня венец безбрачия. Женщины у меня долго не живут. Уходят. Без объяснения причин.

Его история поразительна. Первый роман был самым долгим – 7 месяцев. Потом пошло по нисходящей: 3 месяца, месяц, пара недель. Последние долговременные отношения заняли чуть больше суток.

–  Я заметил Оксану на новогоднем приеме. Она была прекрасна: вечернее платье, длинные ноги, осиная талия, королевская осанка. Бедра, правда, тяжеловаты, но подумал, что это удастся исправить. Подошел к ней, познакомился. Я умею быть очаровательным. Словом, к утру, когда расходились последние гости, она уже была влюблена в меня. И я предложил ей уехать вместе. Нет, не просто вступить в связь. Сделал ей предложение начать вместе новую жизнь, чтобы каждый Новый год был годовщиной нашей свадьбы. Отвез ее домой, но у нее не остался, хотя она этого ждала. Вместо этого совершил невозможное и заказал билеты в Тунис и люкс в 5– звездочном отеле. Через 8 часов мы сидели в самолете. Аэрофлотовский ланч она съела до крошки, но я сделал вид, что ничего не заметил. Понимал же, что она волновалась. И сам был взволнован. В тунисском отеле нас ждал накрытый на веранде стол. Шум моря, шампанское в серебряном ведерке со льдом, пламя свечей, разноцветные лампочки в кроне финиковой пальмы. Я был счастлив. Утром вышел на пляж, сказав ей, чтобы догоняла. Послушал крики чаек, посидел в шезлонге у прибоя – ее все не было. Я забеспокоился и вернулся в отель. И что вы думаете? Она собрала вещи, и таксист отвез ее в аэропорт. Ни записки, ни объяснений. Когда звоню ей, бросает трубку. Я ничего не понимаю.

– Скажите, – спросила я осторожно, – а что было после ужина?

– Ночь любви, – ответил он гордо, – незабываемая ночь любви.

– И все было в порядке? Может быть, вы чем- то ее смутили?

– Да что вы, ей было хорошо со мной, она сама признала.

– А потом, – продолжила я, – наутро? Что происходило между моментом, когда вы проснулись, и вашим уходом на пляж? Почему вы не дождались ее и ушли один?

– Да ничего особенного. Правда, какая- то искра мелькнула, так, подобие размолвки, но это настолько незначительно, что и говорить не стоит.

– Любая мелочь может иметь значение, – заверила я.

– Так вот. – Он снова засопел и завозился в кресле. – Утром нам принесли завтрак в номер. От запаха кофе она открыла глаза, улыбнулась лучезарно, будто и не спала вовсе, и принялась намазывать масло на круассан. Я поблагодарил, взял его, а она намазывает второй. Я говорю: «Не надо, больше пока не хочу». А она смеется: «Это я себе мажу!» Ну, я ей так твердо, но спокойно объясняю: «Нет, у тебя бедра широкие и жировые отложения имеются. Ты больше никогда не будешь есть сливочное масло. И хлебные изделия тоже». А она смотрит на меня непонимающими глазами и прямо в один укус полкруассана отхватывает и жует, пока я с ней разговариваю. Конечно, я вспылил.

– Закричали? – спросила я с надеждой.

– Мужчине это не пристало. В тарелку носом сунул – просто чтобы понимала, что, когда говорю, надо слушать.

– Кровь была?

– Да совсем чуть- чуть. В носу ж поверхностных сосудов много. И больше ее не ругал, даже пошутил, чтобы показать, что не сержусь, и сказал, что на пляже буду ждать. А она вдруг уехала. Не из- за этого же пустяка, как вы думаете?

Лучший выход из состояния замешательства – это правда, и я честно сказала, что произошедшее не кажется мне пустяком. Мой посетитель изумился:

– Почему? Я же о ней, о ее фигуре заботился. Я без злобы это сделал, просто чтобы запомнила.

– Наверное, она не поняла. Ведь для нее все это было довольно, мм... необычно, мм... неожиданно?

Но ни необычного, ни неожиданного Николай не видел.

– Ну, постарайтесь же уразуметь, – внушал он мне, – ведь у нас была ночь любви!

– И что?

– Как что? Она же, извиняюсь, мне отдалась! Она же, извиняюсь, испытала удовлетворение.

И он принялся развивать свою теорию любви, хотя и так все уже было понятно. Передо мной сидел диктатор, один из лучших представителей этого вида. Под именем «любовь» у него значилась власть – сладостное чувство вседозволенности и право полностью контролировать другого человека. Сексуальный контакт был лишь инаугурацией на власть, после чего и начиналось самое интересное. В своих фантазиях он представлял, что, вступив с ним в близкие отношения, женщина добровольно соглашалась на рабство. Недолгие ухаживания, немного секса – и она обязана есть то, что ты велишь, терпеть, когда ты отнимаешь самое вкусное, просить прощения, когда тебе не нравится ее тело, безропотно подчиниться тому, что ты расписал ее жизнь по секундам на годы вперед и контролируешь выполнение приказов с часами и весами. Он говорил и говорил, и мне было жалко его перебивать: человек делился заветными мечтами. Наконец я решилась.

– Николай, вы мне очень доходчиво объяснили, что такое венец безбрачия, и я вижу два способа от него освободиться. Один, наверное, вам не подойдет, зато второй кажется мне вполне перспективным. Первый состоит в том, чтобы пересмотреть взгляды на женскую и мужскую роль в любви, отказаться от права наказывать женщину «для ее же блага», а великое дело совершенствования ее фигуры целиком предоставить ей самой – в общем, наутро после «ночи любви» вести себя так же, как вечером, накануне.

Гримаса клиента не позволила развить дальше эту утопическую идею.

– Но есть второй способ. Вы можете начать осуществлять свои представления о любви еще до начала близких отношений. Другими словами, накануне «ночи любви» вести себя так же, как намерены поступать потом.

И в первый раз за все время Николай посмотрел мне в глаза.

– Как это? – спросил он меня в недоумении. – Ведь после этого она со мной не останется и никакой ночи любви не будет.

– Странные вещи говорите. Вы только что не понимали, почему Оксана в спешке уехала из тунисского отеля. Оказывается, некоторые догадки у вас все- таки были. Но все равно, посмотрите, сколько преимуществ содержит второй вариант. Представьте: ужин, шампанское, свечи и все такое. Ночь еще впереди. Девушка с аппетитом принимается за еду, выбирая самые недиетические кусочки. Вы спокойно, но строго ее одергиваете, раз, другой. Она не поняла, не прислушалась – и вы тычете ее носом в тарелку, несильно, просто чтобы запомнила.

Вы шутите? Она же сбежит.

– Она все равно сбежит завтра. А так вы, не тратя лишних сил и времени, повторяете этот прием с новыми претендентками, пока наконец не встретите ту, которая не возмутится и не наденет вам эту же тарелку на голову. Это и будет девушка вашей мечты, фигуру которой за годы совместной жизни вы, надеюсь, доведете до совершенства.

Николай ушел в глубокой задумчивости. А я стала размышлять о том, что же скрывается за мечтами многих девушек повстречать заботливого мужчину.

«Худеем правильно», № 7- 8, 2010 г.

www.hudeem- pravilno.ru