statbanner
burya

Многие думают, что пациентки психологов – это сплошь растерянные, потерявшие инициативу люди. Однако среди них бывают и совсем-совсем другие...

 

Наталья попросила о срочной консультации. Я ждала встревоженного человека, которому срочно надо рассказать о своих проблемах. Дверь открылась, и вошла спокойная, уверенная в себе, неторопливая крупная женщина. Не похоже было, что это она сегодня утром так напряженно просила с ней поговорить.

- Наталья, - представилась она. Но все называют меня Татой, если вы не против, я здесь тоже буду Татой.

Марина: Ну что ж, Тата. С чем пришли?

Тата: Я уже 7 лет живу и работаю в Париже. Сюда приезжаю по делам фирмы – часто, но всего на пару дней, и это время у меня так загружено, что заняться собственной проблемой ни разу не удавалось. А она назрела, и так больше продолжаться не может. Вот я и решилась на «бурю и натиск». В Париже обращалась к психоаналитику, но поняла, что это не для меня. Может, тому виной языковой барьер, а может, моя нетерпеливость. Ну не могу я день за днем лежать на кушетке и искать в памяти сексуальные проблемы раннего детства, когда у меня на фирме коза не доена, муж вот-вот в запой сорвется, а на уме вместо воспоминаний о материнской груди борщ и котлеты.

Марина: Ладно, давайте без кушетки и без материнской груди. В чем дело?

Тата: В борще и котлетах. Мне очень надо похудеть. Я за свою сознательную жизнь делала это раз пять. А сейчас не получается.

Марина: Расскажите, как делали это раньше, и мы попробуем использовать ваш опыт.

Тата: Я всегда была склонна к полноте, а поскольку рост у меня довольно высокий – 176 см, десяток лишних килограммов распределялся «по всей длине» равномерно и был не слишком заметен. А потом я брала себя в руки и начинала голодать. Первый раз это было, когда оканчивала институт. Дипломную работу писала на хлебе и воде. Утром – чай без сахара и кусочек черного хлеба. На обед – то же самое. А на ужин – то же самое, но без хлеба. За месяц стала как балерина. В следующие похудения я садилась на монодиеты: кефир, гречка, яблоки. Правда, если медленно шло, просто на пару дней переставала есть – и вуаля! Сейчас (вернее, еще прошлым летом) снова пришла пора сбросить лишнее, а у меня нет сил. Наверное, здесь какая-то психологическая проблема.

Марина: Тата, я правильно поняла, что после очередного похудения вы набирали вес постепенно? Или вес возвращался мгновенно, а потом вы несколько лет собирались с духом, чтобы совершить новую экзекуцию над собой?

Тата: Нет, вы правы. Вес начинал возвращаться постепенно, и первые 3-4 года не бросалось в глаза, что я толстею. А когда дело доходило до того, что нужно покупать одежду другого размера, быстренько все сбрасывала. Такой огромной, как сейчас, не ходила никогда.

Марина: Таким образом, ни увеличение объемов, ни похудение вы не связываете со стрессами, кризисными ситуациями в вашей жизни, падениями и взлетами?

Тата: Да нет. Вернее, вся моя жизнь – это один сплошной стресс. Я, мне кажется, адреналиновый наркоман. По Парижу на скутере ношусь как угорелая, у меня на штрафы столько денег уходит, сколько порядочные женщины на обувь не тратят. А когда вдруг затишье случается, я сама себе что-нибудь «стрессогенное» придумываю. Замуж вот в 46 лет вышла.

Марина: Расскажите.

Тата: Романы всегда случались, но я их никогда не регистрировала: для чего ставить государство в известность, что у меня ночует какой-нибудь Петя или Пьер? А после сорока подумала: как это я ни разу не побывала замужем? Ну и вышла за моего нынешнего мужа. А он взял и запил.

Марина: И как вы поступили?

Тата: Терпела некоторое время. Раз терпела, два терпела... А потом подумала, что это с моей стороны нечестно. Если бы я каким-нибудь образом с катушек съехала, он бы, наверное, обо мне позаботился.

Марина: И как вы позаботились?

Тата: Дождалась, когда он в очередной раз «просох», и сказала: иди, дорогой, лечиться. Или сам придумай, как справиться, а я тебя прикрою, за твоими делами на фирме пригляжу, встречи все беру на себя, контракты, ну и все такое. И сроку ему дала три месяца. Честно сказала, что это максимум, больше трех месяцев я не могу – у меня и своих дел хватает.

Марина: А потом?

Тата: Вот и он спросил: а если в три месяца не уложусь, что потом? А потом, говорю, снимаю с себя всякую ответственность. И если ты загнешься, не буду считать это своей виной. Он спросил: ты уйдешь? Я говорю: уйду, само собой, а тебе-то какая разница, если ты все равно лежишь как бревно и только воздух портишь.

Марина: И как, подействовало?

Тата: Да вот полтора года не пьет. А запьет – вступит в силу наш договор: три месяца, и привет!

Марина: Круто! Знаете, Тата, вы необычный человек. Многие женщины на вашем месте ни за что не отказались бы от такого подарка судьбы.

Тата: А в чем подарок-то?

Марина: Алкоголизм мужа дает колоссальные преимущества. Можно принять на себя роль страдалицы. «Профессиональная» жена алкоголика имеет право на злобный нрав и истерические реакции, ей прощаются грубые ошибки в работе и разгильдяйство, и, конечно, никто, в том числе и она сама, не попрекнет ее неухоженностью и лишним весом. А вы, вместо того чтобы наслаждаться вниманием и сочувствием окружающих, просто взяли да и решили эту проблему, как, видимо, решаете и множество других. Я думаю, с лишним весом будет справиться проще, чем с болезнью мужа, так как полнота не болезнь, а управлять собой, по крайней мере в вашем случае, легче, чем другим человеком.

Тата: Тогда начнем?

Марина: Пожалуйста, сформулируйте, зачем вам худеть.

Тата: Ой. Ну-у, например, для здоровья.

Марина: Не подходит. Этот мотив действует, когда избыточный вес уже мешает: одышка, давление, ноги отекают. А вы сильная, подвижная... У вас в домашней аптечке какие лекарства есть?

Тата: Мазь от ушибов, йод, еще, кажется, аспирина немного осталось.

Марина: Вот видите. Вы здоровый человек, а сами знаете: пока гром не грянет... Это не наш случай. Забота о здоровье – это сильный мотив либо для человека, уже болеющего, либо для того, кто очень боится заболеть. Вы мнительная? Часто прислушиваетесь, не болит ли что? К врачу бежите с любым недомоганием?

Тата: Прошлым летом в горах ребро сломала и месяц с ним по Альпам гуляла, только когда отпуск закончился, рентген сделала.

Марина: Понятно, значит, «для здоровья» вам худеть неинтересно. Придумывайте другой мотив.

Тата: Ну, «для красоты» вряд ли. Кто меня любит, тот и толстую любить будет, а кто не любит, тот и худую не полюбит.

Марина: А как насчет одежды?

Тата: Я к ней равнодушна. У меня есть несколько «спецовок»: для офиса, для ресторана, для переговоров. Это чтобы не думать, что надеть. Приехали японцы – достаем «спецовку» № 3. Прием в посольстве – есть «спецовка» № 8. Голову ломаю, что надеть, только если вдруг к близкой подруге соберусь или просто погулять.

Марина: Вот этим и воспользуемся. Тата, как только вы похудеете, вы сможете в свободное время надевать буквально что ни попадя. Любые джинсы, любая майка – и готово.

Тата: Действительно, мне этого сейчас не хватает! Я вчера хотела к школьному другу заскочить и, как дурочка, два часа подбирала, что надеть: в офисном костюме вроде глупо, а к джинсам сверху надо какую-нибудь размахайку, чтобы не было видно, как живот вываливается, а размахайки все слишком нарядные, снова бред получается. И мне еще одна вещь пришла в голоду. Когда похудею, к верховой езде вернусь. Я давно верхом не ездила.

Марина: А сейчас почему не можете? Думаете, с вашим весом это слишком большая нагрузка?

Тата: Ага. Для лошади. Однажды своими глазами видела, как толстый дядька в седло вскочил, лошадка постояла с минуту и упала. А я лошадей люблю.

Марина: Теперь расскажите о своих пищевых привычках.

Тата: Их нет. Ем все. Тут только одна проблема: ем очень много. Мне проще вообще не есть, чем ограничиться маленькой порцией. Вот вчера меня принимали в китайском ресторане, и там были очень вкусные пельмени: прозрачное тесто, невероятная начинка, соус, все на пару. Но их, пельменей, всего пять. Я самым светским образом умяла их палочками, а потом рванула домой, по дороге в супермаркете купила наши, самые демократические, и всю пачку проглотила, еле дождалась, пока сварятся. Ну, как с этим быть?

Марина: А сколько раз в день вы едите?

Тата: Стараюсь один раз. Если никаких переговоров нет, то удается. А так два раза: ланч, или обед (это же часть работы), и потом вечером.

Марина: А если почаще?

Тата: Что вы. Я и так ведро корма съедаю, а если питаться как люди – завтрак, обед и ужин, – то будет уже три ведра.

Марина: Таким образом, пищевые привычки у вас все же есть. Я вам сейчас расскажу, как, не нарушая их, начать худеть. Но вы должны мне пообещать...

Тата: Уже обещаю.

Марина: Вы должны пообещать, что дослушаете до конца, а не уйдете после первой фразы.

Тата: Хорошо.

Марина: Тата, любой человек худеет в одном и только одном случае – если он мало ест. Других вариантов нет.

Тата: Ну вот.

Марина: Вы обещали!

Тата: Да.

Марина: Но тут на сцену выходят мифы народов мира. Все они сводятся к одному: «чтобы быть красивой, надо пострадать». Мало есть (в мифологическом осмыслении) – это постоянно терпеть муки голода. На самом деле надо просто договориться, что такое «мало». Мы – только не убегайте, пожалуйста, вы обещали! – возьмем на вооружение условную единицу, килокалорию. Ее никто не видел, нам просто удобно ее использовать, чтобы описывать конкретные вещи. Так вот, «маленькая порция» означает «порция, в которой мало килокалорий». Существует много продуктов, которыми можно наполнить ваше «обеденное ведро» так, чтобы порция была необходимого объема, вкусная, сытная, но маленькая. Например, овощи: баклажаны, бамия, брокколи, шпинат, свекла, морковь, тыква. Они очень сытные, но в калориях «весят» совсем немного. А если к ним вы добавите немного постного мяса и немного, например, риса, то, ручаюсь, не останетесь голодной. Другой хороший способ превратить «обеденное ведро» в «маленькую порцию» – это свести к необходимому минимуму количество жира. Жир вообще невкусный сам по себе, и вы не будете чувствовать себя ущемленной, если вместо сливок добавите в кофе 1 %-ного молока. Совсем без труда похудеть нельзя, но можно заменить волевые усилия на интеллектуальные: читать этикетки, заменять калорийные продукты на легкие аналоги.

Тата: Хорошо, что я дослушала. Попробую. И что, никаких запретов?

Марина: Ну что вы. Без запретов в нашем деле невозможно. Строго запрещается быть голодной. Когда человек голоден, все его планы летят в тартарары, мозги отказывают и он набрасывается на любую еду, забыв о калориях, белках, жирах и углеводах. Вам придется взять себя в руки и есть 5-6 раз в день. Уверяю, вы не станете съедать при этом 5-6 «ведер». И пришлите мне к Новому году свою фотографию: вы едете верхом по Булонскому лесу, одетая «во что ни попадя», и лошадка под вами улыбается.

Тата: Договорились.

«Худеем правильно», № 9, 2010 г.

www.hudeem-pravilno.ru