statbanner
buro

Чужая душа, как известно, потемки. Но иногда потемками может оказаться и собственное тело.

 Надя: Понимаете, это звучит наивно, но я не могу справиться со своими килограммами. Такое впечатление, что они возникли сами, без моего участия. Я не обжора, еда вообще занимает не очень большое место в моей жизни. Все эти вздохи о колбасках, пирожных, конфетках мне абсолютно несвойственны. Могу есть почти все, могу, наоборот, сутками обходиться без еды, не испытывая чувства голода, и меня огорчает не столько фигура, сколько то, что важная часть моей жизни оказалась вне всякого контроля с моей стороны.

Марина: Вы считаете свою проблему психологической?

Надя: Ну, я не очень верю в психологию. Но мои лишние килограммы не связаны, на мой взгляд, с перееданием или страстью к каким-то вредным продуктам.

Марина: А с чем?

Надя: По-моему, я потолстела из-за постоянного стресса. Самой это даже странно говорить. Я же человек рассудительный, рациональный и понимаю, что нематериальные переживания не могут превратиться в материальные 19 кг на боках и животе. Вот если бы я свое беспокойство «заедала» – тогда дело другое. Но у меня нет привычки чуть что грызть печенье и шоколад. А вес все растет и растет. Правда, в последние полгода он вдруг остановился. Неделю назад весы показали на два кило меньше.

Марина: Вы что-то делали для этого?

Надя: Нет, в том-то и дело. Питалась как обычно, и вдруг минус 2 кг. Я же говорю: мне это неподконтрольно.

Марина: А что в вашей жизни произошло в последнее время?

Надя: Да ничего. Правда, уволилась с работы, но от этого вес измениться не мог.

Марина: Расскажите немного об увольнении и о том, что ему предшествовало.

Надя: Я специалист по программному обеспечению. Мне сейчас 33 года, диплом защитила в 24, а работать по специальности начала еще на третьем курсе, итого 11 лет уже этим занимаюсь. И очень неплоха в своей области, правда. Так что проблем с трудоустройством у меня не было никогда. Сразу начала работать в серьезной фирме и за первый год прибавила почти 10 кг. Вы сейчас подумаете, что из-за бесконечных чаепитий с пирожными в офисе, так вот: ничего подобного! Мы работали практически на износ, рабочий день продолжался иногда по 12 часов, и мне это нравилось! Но два года назад я ушла.

Марина: Что-то произошло? Или просто устали?

Надя: Произошло. Вернее, все время происходило. Мой начальник... Он меня ценил как специалиста, и зарплата была более чем хорошая. Но он... В общем, он рассматривал женскую часть коллектива как свой персональный гарем. И приходилось держать постоянную оборону. Вы не думайте, я не девочка-бедняжка, жертва бессовестных домогательств. У него со мной ничего не вышло. Думаю, обеспечила ему немало неприятных минут. Но в какой-то момент терпение лопнуло, и я перешла в другую компанию.

Марина: Сколько вы тогда весили?

Надя: Сейчас расскажу. Особо тоненькой я никогда не была. В студенческие годы при росте 175 см вес колебался в районе 75 кг, причем все колебания были понятными: сдавала сессию, нервничала, забывала поесть – минус 3 кг; праздники, череда застолий и возможность отоспаться – плюс кг. А когда увольнялась из той фирмы, весила 88 кг, и они взялись из воздуха.

Марина: Вы уходили подавленная или торжествующая?

Надя: Трудно сказать. Вероятно, я бы торжествовала, если бы были силы. Не их не было, и эмоций никаких не ощущала, настолько вымоталась. Хотятеоретически было приятно: перевернутая физиономия злополучного начальника, оторопь и растерянность руководства, уговоры, обещания повысить зарплату в разгар кризиса. В общем был повод убедиться, что как специалист я состоялась.

Марина: И вы не опасались остаться без работы? Все-таки кризис, сокращение рабочих мест...

Надя: Нет. Во-первых, у нас с мужем – я еще в институте замуж вышла – давно сложилась система: пока один зарабатывает, другой может оглядеться, отдышаться. Мы с ним несколько раз менялись местами: я училась – он нас обоих кормил, потом он себя искал – жили в основном на мои заработки, так что модель отлажена. А во-вторых, мне сразу предложили несколько вариантов работы. В нашей профессиональной среде как в маленькой деревне – все про всех все знают, я еще заявление подписать не успела, а мне уже стали звонить.

Марина: И вы сразу начали работать на новом месте?

Надя: Ага. Без паузы. Начальницей оказалась дама, и я вздохнула свободно. Меня эта постоянная борьба за права женщин вперемешку с цейтнотами порядком доконала, и в новом коллективе почувствовала себя как на курорте. И как на курорте, принялась есть и толстеть. Дотолстела до 95 кг, стали опухать руки и ноги. Утром встаешь, а пальчики в разные стороны торчат, и соединить их нет никакой возможности.

Марина: И вы решили похудеть?

Надя: Нет, я снова уволилась.

Марина: Почему?

Надя: Просто почувствовала, что хочу посидеть дома, хотя на новой работе все складывалось хорошо: и отношения со всеми прекрасные, и перспективы роста, и все такое. И вот за те полгода с небольшим, что сижу дома, килограммы начали уходить.

Марина: Вы что-нибудь делали для этого? Стали иначе питаться, занялись спортом?

Надя: В том-то и дело, что ничего не изменяла. И это меня пугает. Получается, что вес никак не зависит от моих усилий: хочет – увеличивается, хочет – убывает, а я как будто ни при чем!

Марина: Для вас очень важно управлять своей жизнью, ощущать всю полноту власти над собой, в том числе и над своим телом?

Надя: Конечно. Я просто теряюсь, когда со мной что-то происходит без моего вмешательства. Вот, например, работаю изо всех сил, добиваюсь эффекта, и мне за это выплачивают большую премию. Это нормально и приятно. А если дают премию по случаю юбилея фирмы, то я не только особой радости не испытываю, но даже беспокоюсь. То же самое и с весом: когда сама наела или сама похудела, не переживаю, а когда само случается, это неприятно.

Марина: Надя, у меня есть гипотеза, но прежде чем ее сформулировать, нужно кое-что узнать у вас. Вернемся к тому времени, когда вы только начали работать у начальника-ловеласа. Помните, что на вас было надето, когда вы впервые появились на работе?

Надя: Пушистый голубой свитер. Он меня немного полнил, но тогда это было непринципиально – весила всего 74 кг. Очень шел к цвету глаз.

Марина: А подробнее можете описать?

Надя: Голубой свитер из смеси шелка и шерсти с овальным вырезом, темно-синие джинсы – они были чересчур дорогие, на мой взгляд, но когда в магазине на них наткнулась, так понравились, что оторваться от них не могла. Я их примерила – сидели восхитительно. Минут двадцать топталась в примерочной, любовалась и сама с собой торговалась. А потом махнула рукой и купила. Вот эти джинсы были, ботиночки черные из очень мягкой кожи, ну и висюльки всякие. Рассказывать?

Марина: Да. И про косметику не забудьте.

Надя: На шее болтались из муранского стекла штучки – три крупные пестрые бусины неправильной формы на кожаном шнурке. В ушах ничего не было, на правой руке черное агатовое кольцо – я его вместо обручального носила. И веки серым чуть припудрены. Да, и прыщ на лбу художественно замазан тоном, так что о нем нельзя догадаться.

Марина: А когда увольнялись, в чем были?

Надя: Не помню. В одном из двух костюмов, наверное.

Марина: Украшения, косметика?

Надя: Как я могу это помнить, столько времени прошло.

Марина: А на новую работу в чем первый раз пришли, помните?

Надя: Нет. И в чем увольнялась, не спрашивайте. Не помню.

Марина: Ну вот, Надя, теперь я могу высказать, что мне пришло в голову. Есть одна специфическая реакция, которую принято называть «прихорашиванием». Если нам приходится пережить напряжение, стыд, испуг, то мы на секунду забываем о своем теле и полностью отдаемся негативной эмоции. А потом, придя в себя, тут же вспоминаем о «внешней оболочке» и поправляем машинальным движением волосы, воротничок, притрагиваемся к украшениям – «прихорашиваемся». По «прихорашиваниям» можно узнать иногда, правду ли говорит ваш собеседник: если он сидит спокойно и разговаривает, а затем вдруг одергивает одежду, стряхивает несуществующую пылинку – значит, он только что испытал микрокатастрофу (солгал, например), а теперь вернулся в нормальное состояние и вспомнил о заброшенном на доли секунды теле. Ваша катастрофа была не микро, она длилась и длилась. До начала ее вы помнили о своем теле: дарили ему чересчур дорогие джинсы, художественно закрашивали недостатки кожи, подбирали одежду под цвет глаз. А когда стало худо, когда бесконечные приставания начальника стали дополнением к 12-часовому рабочему дню, вы свое тело забыли. Килограммы набирались один за другим – из-за отсутствия физической активности, из-за утраты избирательности в еде...

Надя: Да, я совершенно не помню, что и когда ела. Даже сообразить не могу, были ли у меня в то время любимые или нелюбимые блюда!

Марина: Кроме того, вероятно, ели достаточно редко.

Надя: Один раз в день. Зато кофе пила литрами.

Марина: Итак, килограммы накапливались. В нормальном состоянии вы бы это поняли, даже не становясь на весы, – по одежде. Но вам было не до себя. Перейдя на новую работу и немного отдышавшись, вы обнаружили, как сильно изменились. Парадоксально, но, только выйдя из катастрофы, вы ее заметили. И к вам вернулось первое телесное ощущение: еда приобрела вкус. Вы наели еще несколько килограммов, радуясь забытым удовольствиям: вместо неопределенного и безымянного «корма» в вашей жизни вновь возникли обеды и ужины. А потом вам, вашему телу, захотелось на волю. Вы оставили работу и сопряженную с ней позицию «замри!». Трудно сказать, насколько вы увеличили свою двигательную активность, ведь вы не помните, в какой неподвижности пребывали много лет.

Надя: Я стала гулять. Просто болтаться по улицам, разглядывать витрины. Прежде приезжала домой и засыпала раньше, чем падала в постель. А сейчас хожу, смотрю на лица людей и никуда не тороплюсь. Это так интересно!

Марина: Ну вот! Вы зашевелились, вес начал уходить, а к вам, наконец, вернулась реакция «прихорашивания». Однако, взглянув после долгого перерыва в зеркало, вы встретились взглядом с незнакомой полной дамой. «Неузнавание» сопровождалось жутковатым чувством утраты контроля: как худеть, если не помнишь, как толстела? Но, мне кажется, утраченные воспоминания начали возвращаться.

Надя: Знаете, я ощутила себя сейчас как после обморока. Хочется спросить слабым голосом: «Ах! Где я? Что со мной случилось?»

Марина: Мы нашли ответы на эти вопросы?

Надя: Да.

Спустя месяц после консультации читательница рассказала, какие изменения произошли в ее жизни. «Я записалась на танцы, была уже на трех занятиях и... не сбежала, чему сама удивляюсь, потому что прежде не могла себя заставить куда-нибудь ходить. Перестала есть сладкое, и мне это легко далось. Я его и раньше-то не любила, но ела. Почему? Не знаю. С психологами никогда не общалась, это был мой первый опыт. Когда шла на консультацию, думала, что мне будут «продавать» систему похудения. Но ничего такого не было, что удивило и порадовало. После консультации ушли еще 2 кг».

 «Худеем правильно», № 6, 2011 г.

www.hudeem-pravilno.ru