statbanner
bez menya

Женщина пришла посоветоваться о похудении. Но, когда начала рассказывать свою историю, оказалось, что это история любви, а не рассказ о борьбе за фигуру.

 

Кира: Работаю бухгалтером в крупной фирме, вес – 95 кг, рост – всего 160 см.

Марина: Вы сразу спешите признаться в преступлении?

Кира: Хм, в общем, да, конечно.

Марина: Обычно заматерелые преступники любят признаваться в легком преступлении, чтобы скрыть более серьезное.

Кира: А мой вес – разве не ужасно?

Марина: Нет, конечно, и вы прекрасно это знаете. Я уверена, что многие вам об этом говорили.

Кира: Да. Меня даже отговаривали идти сюда, пугали, что, если похудею, потеряю индивидуальность. Многие считают, что полнота мне идет. Вот фотография, сделанная сразу после школы. Я тогда весила всего 70. Если бы вернуться к тому весу сейчас, когда мне 35, было бы замечательно.

Марина: Вы почти не изменились. А где и в какой ситуации сделан снимок? Я вижу, он вам дорог.

Кира: Я тогда только познакомилась с мужем. Это он снимал. Я очень влюблена была в него. И он в меня.

Марина: А сейчас?

Кира: Сейчас все сложно. Вы понимаете, он намного старше, на 25 лет. Он так обо мне – о нас – заботился, так нас любил, меня и сына! Это он меня раскормил: я сладкое люблю, и он каждый вечер приносил то пирожные необыкновенные, то конфеты – а я остановиться не могла, целую коробку иногда съедала. У меня, когда сына кормила, молоко было жидкое, и он все питание взял в свои руки, сам на рынке продукты покупал, сам готовил. Переживал, что с ребенком устаю, и, когда домой приходил, сразу его на руки брал и часа два мог с ним возиться, чтобы я поспала. Как он сыном гордился! Вот посмотрите, какой у нас мальчик, это сентябрьская фотография, ему здесь 9 лет.

Марина: Правда. Какой славный. Кудряшки светлые – это в мужа?

Кира: Да, он его копия. Но год назад все изменилось. Муж тяжело заболел, перенес две операции, сейчас еще одна предстоит. И он очень изменился, погрузился в себя, сделался черствым. И скандалы у нас стали возникать.

Марина: Сами собой?

Кира: Практически на ровном месте. Кричим друг на друга по любому поводу.

Марина: А кто начинает?

Кира: Да само как-то получается. В воздухе напряжение висит, и любой интонации достаточно, чтобы начался крик.

Марина: Но крик же не сам кричится. Из чьего рта он вылетает?

Кира: Не знаю. Наверное, все-таки из моего. Муж нас с сыном практически перестал замечать, мы его раздражаем. У меня уже никаких чувств к нему не осталось. Долг есть, а чувств нет.

Марина: Кира, я думаю, что это не так. Если бы ваши чувства угасли, вы не кричали бы на него, не улыбались бы так, говоря, что сын на него похож, не носили бы с собой давнее фото.

Кира: Да, я кричу, потому что он изменился! (Начинает всхлипывать.) А я скучаю по нему прежнему, каким он был до болезни. Конечно, если бы я его не любила, мне было бы все равно. Вы извините, сейчас возьму себя в руки и плакать перестану – никогда не было, чтобы так ревела.

Марина: Не берите себя в руки, плакать не стыдно. Вы же дома перед сыном или больным мужем не заплачете? А здесь можно. Глаза только вверх поднимите и не трите, тогда никаких следов не останется, даже ресницы не поплывут. Вам тяжело? Кира: Ужасно. Жила как за каменной стеной и вдруг оказалась на руинах. Наверное, это депрессия. Я поэтому и решила худеть – чтобы изменить и внешность, и внутреннее состояние.

Марина: Вы сейчас переживаете трудный период. Но я бы не стала называть то, что с вами происходит, депрессией. Депрессия – болезненное состояние, а вы испытываете печаль, сообразную тем событиям, которые ее вызвали. Я думаю, что распространенный в наши дни призыв к «позитиву» очень вреден: он не велит человеку ощущать свои реальные чувства. А между тем печаль, которая заставляет вас сейчас плакать, очень важная, может быть, даже необходимая часть жизни. Вы встретили вашего мужа еще девочкой, и эта встреча дала вам больше 10 лет...

Кира: Почти 17.

Марина: ...эта встреча дала вам 17 лет покоя и счастья. Вы стали уверенной женщиной, получили образование, состоялись как профессионал, у вас замечательный сын. Вы накопили за это время большой запас эмоциональной устойчивости, и наступило время начать его использовать. Вы сами об этом догадались, раз решили изменить фигуру. Скажите, а почему именно сейчас, когда и житейские проблемы возникают одна за другой, и на душе тяжело, и опереться не на кого, вам это понадобилось?

Кира: Не знаю. Не для того, чтобы кому-то понравиться, это точно. Настоящий мотив не могу уловить.

Марина: Давайте выскажу одно предположение... Вы сейчас решаете проблему власти. Семнадцать лет вы были женщиной-ребенком, объектом забот и умиления. Вас опекали, закармливали сладким, развлекали. Болезнь мужа разрушила эту ситуацию. Партию слабого, нуждающегося в опеке и утешении, теперь исполняет он. А вы – вам придется выбирать новую роль. Например, вы можете найти другого исполнителя на роль взрослого и продолжить пьесу в новом составе. Другой вариант – это предаться популярной забаве «кому из нас хуже»: двое взрослых исполняют роли детей и отчаянно лупят друг друга за право быть самым слабым. Мне кажется, ваши скандалы – отзвуки борьбы за статус слабого.

Кира: Да, сейчас понимаю, что кричу на него, потому что не могу смириться с его слабостью. Мне его так жалко!

Марина: Вы стоите на пороге важного решения – взять власть в свои руки. Не подумайте, что я предлагаю вам стать домашним тираном. Единственное существо, которым мы можем в полной мере управлять, – мы сами. Сильный, взрослый, счастливый человек – это тот, кто умеет уверенно и сознательно распоряжаться собой и миром вокруг себя. Ребенок, столкнувшись с трудностями, оглядывается: где всемогущий взрослый, который достанет мячик, застрявший в ветвях, защитит от злой тетки, объяснит уроки? Ваша жизнь пришла к той точке, когда надо самой «доставать мячики», вступать в непростые контакты с людьми, задавать себе уроки и самой проверять, хорошо ли они сделаны. Сбросить лишний вес, принять новый облик – это хорошее начало. Вы убедитесь, что вам подчиняется ваше тело. А тело – самая материальная часть нашего «я». Готовы сделать усилие?

Кира: Конечно, я понимаю, что похудеть без усилий невозможно.

Марина: Вам потребуется интеллектуальное усилие. Оно во всех отношениях лучше, чем волевое. Попробуем проследить, какие пищевые привычки привели к лишним килограммам.

Кира: Я знаю, что «заедаю» стресс. Нужно есть, когда голоден, а я...

Марина: Кто вам сказал, что стресс нельзя «заедать»? А что с ним делать вместо этого?

Кира: Ну, собрать волю в кулак...

Марина: И неизбежно сорваться. Давайте выпустим волю из кулака, а вместо этого посмотрим, как вы едите. Наша задача – уменьшить суточную калорийность на 300-400 ккал, не обижая себя. Здесь есть проверенные хитрости. Легче всего создавать дефицит, сокращая количество жиров.

Кира: Я жирное не люблю и практически не ем. Не знаю, что сокращать.

Марина: Проверим. Как вы завтракаете?

Кира: Чай с сахаром и несколько крекеров с сыром.

Марина: Так. Сахар не трогаем. Не надо нарушать утренние привычки. Крекеры пекутся на маргарине, это жир, если заменить их на хлебцы, вы почувствуете утрату?

Кира: Нет, главное, чтобы хрустело. Я и не знала, что они жирные.

Марина: Теперь сыр, в нем 45% жирности, мы «разбавим» его обезжиренным творогом, пусть будет примерно 30 г сыра и 150 г творога. Перейдем к обеду.

Кира: А я не обедаю. Только несколько раз пью чай. С шоколадкой. На три части разламываю, чтобы на весь день хватило. Ну и печенья немножко.

Марина: Это 700-800 ккал и около 30 г жира. Может, лучше пообедать? Вы же бухгалтер, посчитайте сами. Тарелка супа и кусочек куриной грудки или рыбы с овощами и гарниром обойдутся вам в 400-500 ккал и 10 г жира. А на закуску долька шоколада.

Кира: Как-то страшно поверить, что лучше обедать, чем чай пить.

Марина: А вы проверьте. Идем дальше. Приходите домой и...

Кира: Делаю большую миску салата. Много-много зелени, оливковое масло, и ем с сыром.

Марина: Сыр мы снова «разбавим». А масла в салат сколько уходит?

Кира: Ну, не знаю. Лью из бутылки. Но растительное же можно?

Марина: Оно очень полезное. Но очень жирное. Угадайте, что случится с салатом, если не поливать его из бутылки, а добавить одну ложку?

Кира: А что может случиться?

Марина: А то, что вкус его не изменится. Вы не заметите разницу, зато сколько сэкономите на жире. Со сладким так не получится. Если в чай вместо двух ложек сахара вы положите одну, то почувствуете. Но выход есть. Если позволите себе гречку, макароны, овсянку – понемногу, но в каждый основной прием пищи, – то потребность в сладком сильно снизится. Ведь ваш организм хочет углеводов, а сложные они или простые, ему более или менее безразлично. И если вы станете регулярно снабжать его сложными, он не будет требовать простых, которые портят фигуру. Перейдем к «заеданиям» стресса.

Кира: Когда переживаю, обычно орешки грызу или печенье. Мне нужно, чтобы хрустело.

Марина: А морковка не подойдет? Или яблоко?

Кира: Подойдет...

Марина: Прогулка с плеером помогает снять напряжение не хуже «хрумканья», а 20 минут ходьбы – это 100 ккал. Давайте подытожим. Сейчас мы спокойно и подробно рассмотрели самые привычные вещи и нашли среди них бессмысленные запреты, незнание, действия, которые не доставляют удовольствия, но почему-то совершаются вновь и вновь... Вы понимаете, что не только пищевые привычки можно переоценить подобным образом? Удачи.

«Худеем правильно», № 5, 2010 г.

www.hudeem-pravilno.ru