Недоказанная теория (Леди бомж)

Есть люди, которые о похудении знают все, однако сами сбросить вес никак не могут. Почему? 

В своей практике я, как и многие психотерапевты, люблю использовать слова-ярлычки. Ими помечаю для себя типы людей и проблемы, с которыми приходится сталкиваться особенно часто. Женщин, перечитавших горы литературы, посвященной проблемам лишнего веса, но не умеющих применить свои обширные знания на практике, я обычно распределяю по нескольким категориям. Одна из них – «бомжи».

 «ЛЕДИ БОМЖ»

Бомж в нашем представлении – грязный, опустившийся субъект, утративший все социальные связи. Но вот портреты моих клиенток-«бомжей».

Анна. Много лет успешно руководит отделением в большой больнице. Высокая, красивая, уверенная в себе женщина. Мужчины при ее приближении расправляют плечи, втягивают животы и начинают говорить бархатным басом.

Ольга. Второй год занята обустройством новой квартиры. До завершения ремонта еще далеко, но дело, благодаря ее энергии, идет по плану, уже следующим летом здесь можно будет жить. А пока она снимает комнатку неподалеку, в которой, впрочем,только ночует, так как «стройка» требует постоянного присмотра.

Оксана. Недавно вышла замуж за человека, в которого была горячо влюблена еще со школьной скамьи. Светится радостью. Ее ухоженная фарфоровая кожа, красиво подведенные глаза, копна тициановских волос, рассыпавшаяся по воротнику рыжего, им в тон, свитера – все говорит о том, что ей есть ради кого быть красивой.

Что объединяет трех непохожих друг на друга женщин, кроме непобедимого лишнего веса и серьезных познаний в диетологии и психологии? Всем троим я задала один и тот же вопрос: как вы отдыхаете?

БУТЕРБРОДНЫЙ ДОМ

Анна: «Я? Отдыхаю? Вы шутите. На мне висит огромное хозяйство. Медицинская аппаратура барахлит – решать проблему должна я. Санитарки поссорились – без меня не уладят. Батареи холодные – это тоже ко мне. А ведь я не хозяйственник, а оперирующий хирург. Вот недавно был пациент. Привезли на носилках, без диагноза, еле живого. Мы его обследовали, поставили диагноз, сама оперировала. Выписался здоровый, ушел на своих ногах, а перед выпиской накатал жалобу, что в сортире лампочка не горит, и мне влепили выговор. Я и дома не расстаюсь с мобильным, ведь в любую минуту могут из больницы позвонить, и придется мчаться».

Анна каждый день пытается начать питаться правильно: со стоном впихивает в себя завтрак, берет на работу корытцас салатиками, до которых дело часто так и не доходит, припасает куриные грудки на ужин. Но ночью, получив последнюю «сводку с фронта» от дежурного врача, отрезает толстый кусок деревенского сала, наливает литровую кружку чая со сливками и... И оказывается хоть на несколько минут «как будто дома». Ведь дом – это безопасное место, где можно расслабиться и побыть самой собой. Бутерброд с салом для Анны как коробка для бомжа – позволяет хоть ненадолго спрятаться и передохнуть. Куриная грудка для этих целей не годится: правильная еда – символ самоконтроля, а Анне необходимо побыть там, где контролировать себя не нужно.

В НОРКУ, К ПЕЧЕНЬЮ

Жизнь Ольги чем-то напоминает жизнь Анны: ремонт требует постоянных усилий, ничего не делается само, каждый телефонный звонок грозит необходимостью срочно ехать и спасать ситуацию – то краска кончилась, то соседей залило, то трубы привезли не того диаметра. Настоящего дома – прочного и безопасного – у нее нет. И не потому, что съемная каморка неуютна, а потому что в любую секунду ее могут оттуда выгнать радостные, но неотложные заботы по обустройству долгожданной квартиры. И она смастерила себе свою «коробку бомжа»: любой передышкой пользуется, чтобы погрызть печенье. В сумке у нее всегда шуршит пакет. Когда он пустеет, Ольга говорит себе: вот и хорошо, больше покупать не буду. Но по дороге со строительного рынка в мебельный магазин чувствует, что больше не может, и в ближайшем киоске пополняет запасы.

 ТАЙНОЕ МЕСТО

Оксана как будто не вписывается в ряд бесконечно занятых женщин. На вопрос об отдыхе подробно перечисляет поездки, вечеринки, встречи, поздние ужины вдвоем. Очень правильные ужины: рыбка, салат, вода, слегка подкрашенная красным вином. При свечах, на накрахмаленной скатерти, на тарелках из прабабушкиного сервиза. Каждую фразу Оксана начинает словом «мы». «Оксана, – прошу ее, – начните хоть одно предложение с «я», ведь даже очень влюбленные друг в друга люди должны иногда побыть в одиночестве. Как вы отдыхаете не в составе «мы», а одна?» Мой вопрос вызывает яростное сопротивление. По мнению Оксаны, если любовь настоящая, отдыха друг от друга не требуется. И она практически неразлучна с предметом своей любви, благо работают оба дома, каждый за своим компьютером. Тогда я задаю вопрос иначе: «Что именно неправильное вы любите съесть?» Виновницей толстых боков оказывается колбаса, потребляемая в немереных количествах. «А когда, при каких обстоятельствах вы изменяете правильному питанию с колбасой?»

И Оксана, поколебавшись, знакомит меня со своим временным пристанищем, со своей «коробкой бомжа». Оказывается, что и она, и муж всеми силами стараются уйти от образа жизни своих родителей – безалаберных пожилых хиппи. Они не курят, поддерживают в идеальном порядке дом, придерживаются исключительно здорового образа жизни. Каждую из трех основных трапез оформляют самым торжественным образом, даже переодеваются к обеду. Но, когда любимый муж говорит по телефону, или выходит вынести мусор, или отправляется в ванну, Оксана мчится к холодильнику и из-под охапки зелени достает заветный сверток с колбасой. В зависимости от того, сколько у нее времени, или отрезает, или просто откусывает, давясь шкуркой, кусок побольше, а оставшуюся колбасу закапывает поглубже под зелень. В день получается около килограмма докторской.

В этом колбасном «домике» девушка отдыхает не только от образа изящной эстетки, но и от коммуникативной перегрузки, потому что сутками, месяцами, годами смотреть влюбленным взглядом в глаза избранника просто невозможно. Иногда надо поморгать и повертеть головой.

Что объединяет этих разных женщин?

Во-первых, «бездомность»: они выбрали жизнь, при которой нельзя расслабиться нигде и никогда, ни днем ни ночью. Они всегда на посту, всегда готовы: одна – к экстренному вызову из больницы, другая – к очередной проблеме с ремонтом, третья – к внимательному, восхищенному и любящему взгляду мужа.

Во-вторых, еда, которая служит им временным «домом», способом хоть на минуту обрести подобие покоя, – это быстрая еда. Она всегда под рукой, чтобы при счастливом стечении обстоятельств можно было выхватить и проглотить в секунду. В-третьих, эта еда непременно должна быть символом отсутствия контроля, то есть, обречена быть неправильной.

 Каждому конкретному «бомжу» может помочь только тот, кто хорошо знает их жизненные обстоятельства. А кто из нас знаком с мельчайшими подробностями нашей жизни лучше, чем мы сами? Посмотрите, какие решения нашли для себя наши героини.

Анна. Пересмотрев список неправильных продуктов, обнаружила, что кроме запрета на жирное в ее личной картине мира существует запрет на деликатесы. После этого ночной бутерброд с салом был заменен на помидор с икрой, а обычный черный чай со сливками – на дорогой белый чай без сливок

Ольга. Наняла прораба, который взял на себя контроль за ремонтными работами. После этого печенье стало ей невкусным.

Оксана. Обдумав, как может сказаться неискренность на любовных отношениях, после долгих колебаний поведала мужу о секретной колбасе. Он не возмутился, а, промучившись пару дней, сделал ответное признание о бигмаке и картошке фри Теперь они устраивают «неэстетичные перекусы», хватая руками со сковородки нежирные котлетки. К обеду, впрочем, продолжают переодеваться.

 «Худеем правильно», № 11, 2010 г.

www.hudeem-pravilno.ru