Заговор граций

Знаете ли вы, чего хотите? Уверены, что именно вы, а не кто-то другой? И не спешите с ответами. Задайте себе эти вопросы повторно - после прочтения статьи.

Передо мной сидела Алла и рассказывала свою историю: всегда была худой, за питанием не следила, спортом не занималась. Полненькие подружки удивлялись: некоторые ведут здоровый образ жизни и все равно остаются плюшками, а другие – и тут следовал выразительный кивок в ее сторону едят шоколадки и булочки, к спортивным победам относят единственную за два года лыжную прогулку, а фигуру имеют как у модели. Алла загадочно улыбалась и говорила: «Генетика». А потом началась работа, и за пять лет помимо профессионализма было нажито лишних 25 кг.

ОСТАНОВИСЬ, МГНОВЕНЬЕ...

Я слушала и пыталась понять: что же в ее рассказе постоянно повторяется? Какое-то словечко? Интонация? Жест? Что-то мелькало и исчезало раньше, чем мне удавалось уловить его. В такой момент надо обращаться к собственным эмоциям, они наш лучший инструмент для понимания, чем, кстати, часто пользуются маленькие дети. Когда человек им нравится, они не прочь пообниматься. Если пугает – пытаются не встречаться глазами. Если наводит скуку – сползают со стула и бегут к своим игрушкам. Мне сползти со стула не хотелось, хотя Алла рассказывала давно известную сказку о килограммах. Что–то она при этом делала такое, и мне это до того нравилось, что я оторваться не могла, хотела еще и еще. Вот! Снова! Речь зашла о Монтиньяке, на котором удалось сбросить 7 кг. Ее глаза забавно сощурились, губы сжались, чтобы не дать просочиться торжествующей хулиганской улыбке, а нащеке появилась ямочка. Спустя мгновение (действительно мгновение: если бы в этот момент я моргнула, то ничего бы не заметила) Алла приоткрыла рот, округлила глаза и лишь ямочка на щеке пропала не сразу. Кажется, она говорила сейчас не только со мной, но и с кем-то еще, кого не было в комнате. И именно этому невидимке она сначала сказала: «Монтиньяк? Диета? Ха–ха, щас! Прямо все брошу и займусь!» И ему же, тут же: «Ой, видишь, я старалась, но не получилось. Правда-правда!»

 

УРАВНЕНИЕ С НЕИЗВЕСТНЫМ

Алла между тем продолжала рассуждать, что у нее, видимо, слабая мотивация, а будь серьезная, она бы справилась. «А тот, у кого сильная мотивация, кто это?» – бросила я вопрос со всей возможной бестактностью.

«В каком смысле?» – не поняла Алла. «Ну, если у человека нет мотива, то он и не худеет, живет себе без диет и психологов. А если мотива нет, но он все-таки ищет способ похудеть, значит, этот мотив есть у кого-то другого. Того, кто взял на себя обязательства хотеть за вас. Это он вас худеет, Алла. Так кто будет радоваться, если вам это удастся?» Оказалось, что книгу Монтиньяка принесла сестра, которая на 11 лет старше и относится к ней как к ребенкуИ сестра, и мама разволновались, когда она решила жить самостоятельно – привыкли считать крошкой и постоянно опекать. Но теперь крошка выросла и стала красивой женщиной с некоторым телесным избытком, которую выводят из себя семейные воспоминания о том, какой тоненькой, хорошенькой и послушной девочкой она была. В них постоянно слышится скрытый упрек: «Зачем ты выросла?»

«Алла, а какими мотивами руководствуются сестра и мама, побуждая вас худеть?»

«Не знаю. Думают омоем здоровье? Но я совершенно здорова. О моей личной жизни? И здесь все неплохо». «Поищите эгоистический мотив, – предлагаю я. – Он обычно самый сильный». И тут к Алле приходит догадка. Это становится ясно по ямочке от подавленной улыбки, которая появляется на щеке. Только теперь улыбка медленно выбирается на волю, а не прячется под маской «беспомощной малютки». Налюбовавшись на свою находку, Алла демонстрирует ее мне.

 

В ТИСКАХ НЕПОСЛУШАНИЯ

«Они боятся старости, – говорит она. – И сестра, и мама. Обе худенькие, хорошо выглядят, никак не дашь их возраст. И очень следят за собой. А когда мы вместе, то любому понятно, что они не так молоды, – ведь я довольно громоздкий ребенок. А если меня «похудеть» до размеров подростка, то мы втроем снова станем тремя юными грациями». В ее иронии кипела обида и такая энергия, которую грех было не использовать в мирных целях. И я спросила: «Вы толстеете, чтобы оказать сопротивление?»

Алла начинает размышлять. «Получается, – говорит она скорее себе,

чем мне, – что я не худею, чтобы не проявлять послушания. Но если я поступаю ровно наоборот, то это все равно послушание, хотя и навыворот: ведь я делаю не то, чего хочу сама, а то, чего не хотят они».

«Что останется, если желания близких вынести за скобки?» «Страх, – после раздумья произносит девушка. – Я боюсь захотеть худеть. Прочла в одной книжке, что похудение – это работа длиною в жизнь. И мне страшно пускаться в этот путь. Голод, упражнения, режим, самоограничения – когда мне это навязывают другие, я вправе взбунтоваться и бросить. Но если решение принято мной, а я все заброшу, значит, я слабая, безвольная. Лучше не начинать, чем разочароваться в себе».

 

МАСТЕР-КЛАСС

А сейчас, пока Алла молчит, я обращусь к вам, мои дорогие подруги-читательницы. Тот, кто дочитал до конца, наверняка сам любит при случае дать совет худеющим знакомым. Чтобы у вас это получалось все лучше и лучше, вот вам суперблицмастер-класс. Что бы вы сказали Алле? Принялись бы расписывать, как посильно ограничивать себя в жирном и сладком, совершая тонизирующие прогулки? Ну и последовала бы она вашим наставлениям? Маловероятно. Она все это знает не хуже вас. Она вас провоцирует. Она хочет, чтобы вы ее уговаривали, приводили примеры из жизни, обещали, что будет нетрудно и все получится. Какой ей от этого прок? Очень большой. Когда надоест худеть, она скажет себе: я проверила, ничего не работает. Как же быть? А вот смотрите. Итак, мы расстались с Аллой на фразе «лучше не начинать, чем разочароваться в себе».

«Алла, вы правы, – говорю ей. – Похудение на диетах – пытка, а система «ХП» не для вас, потому что без терзаний вам неинтересно». «Почему? Я попробую, я вам доверяю». «А вот это напрасно, – отвечаю ей самым психотерапевтическим из своих голосов. – Доверять надо только собственному опыту. Проведите, например, эксперимент – работает ли «модель тарелки». Без эксперимента вы об этом так и не узнаете».

 

Спустя месяц мы спросили у читательницы, как изменилась ее жизнь после консультации.

«Весы никаких перемен не показывают, но мое питание незаметно и постепенно стало приходить в норму. Захожу на кухню, вижу булочки или самсу, которые очень любит муж, но даже не думаю о том, чтобы съесть их, а готовлю себе овощной гарнир. И не потому, что «так надо», а по собственной воле, самой хочется легкой еды. Меньше тянет на сладкое. Когда на работе случаются неприятности, «заедаю» их, но теперь уже понимаю, что со мной происходит, и срыв ограничивается одним днем, без продолжения завтра и послезавтра, как это было раньше».

 

Комментирует психолог:

– Противостоять любимым взрослым – хорошая детская привычка, – говорит Марина Новикова–Грунд. – Тот, кто не приобрел ее до 13-14 лет, рискует до старости оставаться ребенком – несамостоятельным, боящимся принимать решения. Но сохранять ее неизменной, после того как она исполнила свое предназначение, не стоит, чтобы не превратиться в великовозрастного подростка. действующего то принципу «от противного». Алле придется нелегко. Но я уверена, – человек справится, ведь она пришла к выводу, продиктованному собственной логикой, а не просто поверила очередному доброму совету.

 

«Худеем правильно», №11, 2011 г.

www.hudeem-pravilno.ru