Гляжусь в других, как в зеркало

Непреодолимая тяга к совершенству растет из застарелой нелюбви к себе. 

Визиту предшествовал звонок. Мужчина был краток: ему 39 лет, подруге 20, ей необходимо похудеть, она весит 50 кг при росте 173, а надо 48, но у нее постоянные  приступы переедания.

С тяжелым сердцем я их ждала. Воображение рисовало обрюзгшего любителя малолеток и растерянную девочку. И вот они входят. Оба красивые, спортивные, веселые. На вид почти ровесники, почти одного роста, а в движениях, позах, выражениях лиц мелькает то сходство, которое можно иногда заметить у счастливых влюбленных. У меня в ушах раздается легкий звон – это разбилась моя гипотеза. Девушка сразу усаживается напротив и представляется: Люся. Молодой человек топчется некоторое время у двери, потом спрашивает: «А мне можно остаться?»

«Да, конечно», – отвечаю я. Но он смотрит на Люсю. Уловив невидимый кивок, устраивается с краю и тоже представляется: Олег.

Марина: Кто начнет?

Люся: Олег, скажи ты.

Олег: Люся хочет похудеть, но срывается. А зачем ей худеть? Вот скажите – фигура идеальная, а ей кажется, что толстая.

Люся: Ну, я же объясняю, мне 50 кг не подходят, когда 48 вешу, на меня все смотрят, а когда 50 – будто пустое место.

Олег: Люся работает в масс-медиа. Она часто бывает на всяких публичных мероприятиях, и ей правда очень важно быть в центре внимания и для работы, и вообще... Она, если ей не восхищаются, сразу в такую тоску впадает... Сидит дома и не выходит никуда. А это для нее даже вреднее, чем весить 48 кг. Ну, скажите вы ей, что никому не заметно, весит она 48 или 50! Вы только представьте себе: вокруг столько всего вкусного, а она всегда голодная. У нее невероятная сила воли, но ведь удержаться невозможно, и она не выдерживает – набрасывается на еду. Мне так жалко ее потом бывает, она сидит как в воду опущенная и ни на что не отвечает.

Марина: Люся, а что за решение вы приняли и пытаетесь исполнять?

Люся: Я должна вести здоровый образ жизни, есть только здоровую пищу строго в одно и то же время, утолять только физиологический голод и не «заедать» неприятности, последний раз питаться за 4 часа до сна...

Марина: И спортом заниматься?

Люся: Да, и спорт обязательно. Только у меня регулярно не получается. Олег, расскажи.

Олег: Ну, она считает, что нельзя есть за два часа до занятий и два часа потом. И когда собирается встать на тренажер, жизнь в кошмар превращается. Потому что два часа на эллипсоиде походить – это значит, весь день не есть, вечером ей ведь тоже нельзя.

Марина: Люся, откуда вы взяли эту программу здорового образа жизни?

Люся: Как откуда... всюду пишут.

Марина: Да пишут всего много, и все по-разному, а вы выбрали именно эту. Почему? Не потому ли, что ваш здоровый образ жизни – это способ держать себя в черном теле, попрекать и наказывать? Вы себя любите?

Люся: Ну да, конечно. Но только когда худая и не объевшаяся.

Марина: Вы отвечаете, как плохая мать о своем ребенке: люблю, но только когда он слушается.

Люся: Ну это если фантазировать...

Марина: А мне кажется, в вашей жизни фантазиям отведено как раз почетное место. Вы сочинили себе странное представление о «физиологическом голоде». Еще одна фантазия состоит в том, что надо каждый день съедать один и тот же минимум еды.

Люся: Не больше 800 ккал.

Марина: Это очень мало. А кроме того, большинству людей свойственны приступы аппетита, сменяющиеся его понижением. Даже очень уравновешенный человек, с абсолютно размеренным образом жизни, у которого один день похож на другой как две капли воды, испытывает колебания в потребности в пище – то не может доесть обычную порцию, то подкладывает добавки. А если этот человек – женщина, да еще и такая, что ведет напряженную жизнь, совмещая работу, учебу, домашние обязанности. Да еще если она не страдает эмоциональной тупостью – расстраивается, радуется, влюбляется, то колебания аппетита неизбежны и абсолютно нормальны. Мы тратим то больше энергии, то меньше. Это связано с изменениями гормонального фона и мышечного тонуса: в субботу позанимались в спортзале и есть после этого не хотелось. В воскресенье весь день валялись на диване и ели больше обычного, отдыхая и компенсируя вчерашние затраты. Понедельник был тяжелым днем, и мы провели его нервничая, непроизвольно то и дело напрягая мышцы и пожевывая. Во вторник снова ели мало; а в среду пришел старый знакомый – ПМС – и сообщил, что жизнь ужасна и спасет только тирамису. Если жестко ограничивать себя в еде и не следовать за естественными колебаниями аппетита, то это рано или поздно повлечет за собой приступ обжорства. Миф об опасности «заедания» поддерживают журналы. Из «глянца» в «глянец» кочует мысль: надо есть только тогда, когда испытываешь голод, как это делают животные, а есть для удовольствия, для утешения, за компанию – это распущенность на грани патологии. Скажите, у вас есть собака или кошка?

Люся: Кошка. Она всегда готова слопать что-нибудь, а из моих рук ест даже виноград. И еще она лижет чужие туфли в прихожей и грызет цветок на окне.

Марина: Конечно. Ведь процесс еды – это свобода и общение. Совместная трапеза – способ выразить симпатию к людям, сидящим с нами за столом, и получить ответное «поглаживание». Именно поэтому гостья, жующая в разгар застолья листик рукколы, вызывает у других напряжение и смущение: невербально она ведет себя агрессивно, сообщая о своей отъединенности. Еще более это верно в общении с самим собой. Человек, который сам себя кормит не тем, что хочет, запрещает себе спонтанность. Он может продержаться какое-то время, но потом непременно сорвется. Отказ от естественного, спонтанного пищевого поведения – это агрессия по отношению к самому себе. Именно приступы аутоагрессии, неприятие самого себя, недоверие к себе, желание себя наказывать могут стать пусковым механизмом булимического поведения. Люся, вы часто себя наказываете?

Олег: Да все время! Пару дней назад пошла себе брюки покупать, встретилась в ГУМе с подружкой. Ну, зашли там в кафе и съели по куску торта. Так на следующий день ничего не ела, с тренажера не слезала, пыхтела и приговаривала: «Обжора, толстуха, так тебе и надо». И тут ей Марьяна эта звонит, довольная такая, я по громкой связи все слышу: классно вчера пообщались, надо почаще за тортиком встречаться. А эта только педали крутит и всхлипывает. Брючки, которые купила, даже не примерила, говорит, я себя изуродовала, пусть теперь лежат, пока фигура не исправится.

Марина: Это булимический сценарий. Скажите, Люся, а ваша подруга Марьяна огорчается, когда в последние дни цикла весит на 2-2,5 кг больше, чем обычно? Люся: Да нисколечко.

Марина: А вы?

Олег: У нее, как это...

Марина: Менструации нерегулярные?

Олег: Да. Редко очень случаются.

Марина: Конечно. Ведь Люся себя за них наказывает, так что в случае «успеха» добьется полного их прекращения. Ведь помимо чередования сытых и голодных дней, которое скажется на выработке гормонов, в действие вступит психосоматика. Организм, усвоив, что за подготовку к менструации его наказывают лишением пищи, может отказаться от самой идеи проведения этого «мероприятия». Психосоматический компонент проявится и в другом: внезапные голодовки и полуголодные дни заставят его откладывать про запас как можно больше, и вес будет неудержимо расти от микроскопических порций. А полнота усилит презрение к себе и заставит ужесточить наказания. На этом этапе Люся может пополнить ряды «жевательниц» – девушек, которые жуют пищу, но затем не проглатывают ее, а выплевывают.

Люся: Вообще-то я сама до этого недавно додумалась. А что тут вредного?

Марина: Отсюда уже недалеко до искусственно вызываемой рвоты. После чего – характерное разрушение зубов, зловонное дыхание, болезни пищеварения. При таком развитии событий пострадает и общение. Внимание будет все сильнее концентрироваться на еде. У заболевших булимией весы демонстрируют эффект «йо-йо» с возрастающей амплитудой, а вместо веса последовательно снижается самооценка. Как видите, фантазии бывают опасны для здоровья. Вы сочинили себе идеальную девушку, она ведет идеальный образ жизни и награждается за это идеальной фигурой и всеобщим восхищением. Но чем прекраснее выдуманная Люся, тем тяжелее вам, Люсе живой.

Люся: Но как без идеала?!

Марина: А что будет, если вы махнете на него рукой?

Люся: Стану безобразно жирная.

Марина: И что?

Люся: И все будут меня презирать.

Марина: В чем будет выражаться презрение?

Люся: Меня перестанут замечать, я буду никому не нужна.

Марина: А сейчас замечают?

Люся: Да, когда я в форме.

Марина: Вы сейчас проходили через фойе, там было много народу. Как, по-вашему, вас заметили?

Люся (улыбается): Еще как заметили! Охранник глаз с меня не сводил, пока к лифту шли, а у женщин в глазах зависть читалась.

Марина: Хорошо. А вы заметили там девушку с потрясающим загаром?

Люся: Нет. А что?

Марина: На нее все смотрят, только когда она загорелая, поэтому она проводит много времени в солярии. А еще там была женщина с необычными ногами.

Люся: С какими?

Марина: С такими, что всегда носила брюки. А сегодня преодолела себя, надела юбку, и все вокруг смотрят на ее ноги. Вы обратили на них внимание?

Люся: Да я, если честно, только охранника увидела.

Марина: Значит, вы понимаете, что уж он-то никак не мог оценить вашу стройность.

Люся: Почему это? Он на меня так смотрел!

Марина: И какого цвета у него были глаза?

Люся: Не помню. Светлые.

Марина: Темные. Совсем темные. Перед вашим приходом он вернулся от окулиста, и зрачки у него расширены атропином. Видеть нормально он будет лишь к вечеру. И вы казались ему расплывчатым привидением, неотличимым от других привидений с пропусками. Вы ни на кого не обратили внимания, почему же вы думаете, что другие разглядели вас? Мне кажется, что вами восхищаются или пренебрегают вовсе не люди.

Люся: А кто тогда?

Марина: Ваши отражения. Вы смотритесь в людей, как в зеркала. Вы довольны собой – и зеркала послушно улыбаются. Вы ненавидите себя за вчерашний ужин – и зеркала кривятся и отворачиваются. Они еще кое-что умеют, эти зеркала. Отражать те ваши чувства, которые вы себе запретили, поскольку вы идеальны. Это ярость, гнев, злорадство. Попробуйте принять их и превратить в творческий импульс, вместо того чтобы обращать против себя.

«Худеем правильно», № 7-8, 2010 г.

www.hudeem-pravilno.ru